Александр Лукашенко был единственным руководителем европейской страны, который принял участие в прощании с президентом Венесуэлы Уго Чавесом. Тем более он взял с собою к гробу своего 8-летнего сына Колю. Стоит ли это делать?
У гроба своего венесуэльского друга Уго Чавеса Александр и Коля Лукашенко стояли в почетном карауле вместе с иранским президентом Махмудом Ахмадинежад . Причем последнего присутствующие на траурной церемонии встретили вставанием и продолжительными аплодисментами. Лукашенко приветствовали более скромно. Телекамера зафиксировала, как неловко чувствовал себя 8-летний Коля у гроба Чавеса, демонстрировал раздражение мимикой на лице, но стойко стоял под давлением отцовской ладони. Политический обозреватель Роман Яковлевский не решился давать оценку поступка Александра Лукашенко, который взял маленького сына на похороны: «Коля лично знал дядю Уго. Но нужно было с собой ребенка брать или нет — это вопрос к его отцу ».
Детский психолог из Минска на условиях анонимности высказала мнение что детей с лет пяти уже можно брать на похороны близких людей, что дети легче переносят горе, но здесь совсем другой случай: «Здесь вопрос, может, не о самом погребении. Это вещь достаточно публичная, и нужно выдержать определенные ритуалы, где ребенок должен, может, еще не по возрасту, выдержать нормы этикета. Если бы это было погребение близкого человека, было бы даже полезно, если можно так сказать. Ведь процесс прощания с умершим как-то помогает пережить эту смерть. В данном случае, это был едва ли близкий человек. Мне его жалко даже не потому, что он на похоронах, а жаль, что ему надо стоять, как струна, вот это главное. То, что может травмировать ребенка, и что его травмирует повсюду на ритуальных мероприятиях, — что он должен стоять, как генерал … Он не может вести себя там свободно, он должен вести себя, как надо — вот это худший момент, чем все остальное » .
Роман Яковлевский называет символическим, что Лукашенко оказался в компании с Ахмадинежада и Раулем Кастро. Но есть нюансы: «Я только напомню, что через пару месяцев уходит и Ахмадинежад, он уже не имеет права баллотироваться. От стран СНГ и Европы — если можно говорить о Лукашенко, как о европейского лидере, был только он. Что касается России, тоже интересно получилось: сначала было объявлено, что глава делегации — Игорь Сечин с «Роснефти», потом председателя Совета Федерации Валентина Мацьвиенко на 8 марта решили направить. А у гроба стоял уже Сергей Лавров, министр иностранных дел. То есть уровень повышался. А вот белорусская сторона в два приема повысила уровень. Сначала — Шейман с Семашко, а потом Лукашенко со своим младшим сыном ».
Официальные информационные агентства сообщают, что белорусский правитель провел несколько переговоров с президентами Эквадора, Боливии, Кубы. Политолог Андрей Федоров , что к плодам таких переговоров, высказал такое мнение: «Насколько бы ни было траурное событие, переговоры можно провести. Другое дело — насколько они подготовлены, потому что все это спонтанно происходило. Я не думаю, что что-то существенно изменится. Если бы были возможности налаживать сотрудничество, они бы и так налаживались. Здесь вряд ли личные контакты, тем более, вот такие спонтанные, могут как-то существенно повлиять на дальнейшее развитие ». Значение переговоров с латиноамериканским лидерами, которые могли произойти в Каракасе, не следует преувеличивать. Максимальная задача, которая может быть поставлена ​​- сохранить экономические отношения, которые были завязаны благодаря лично Чавесу, сохранить долгосрочные проекты, связанные с поставкой строительной техники, военного оборудования, строительство в самой Венесуэле, считает политолог Юрий Чаусов : «Что-то большего достичь в сегодняшних условиях вряд ли возможно. Все-таки у Беларуси и Венесуэлы общих геополитических интересов нет, в той системе внешнеполитической поддержки режима, которую Лукашенко выстраивает, Вэнэсуэла, несмотря на сравнительно большой объем сотрудничества, была частью дальней дуги. Ближайшая дуга — это Россия, это союзники в Европе — она более важна для выживания режима. И мне кажется, найти подобную опору в Латинской Америке вряд ли получится ».

Rewer