Китай медленно, но верно дозревает до закупок российского газа. Стороны пытаются сдвинуть с мертвой точки переговоры о строительстве магистральных газопроводов из России в КНР, но переговоры вновь и вновь застревают на вопросе о цене.

В конце февраля российско-китайская межправительственная комиссия по энергетическому сотрудничеству под руководством вице-премьера РФ Аркадия Дворковича и заместителя премьера Госсовета КНР Ван Цишаня постановила: выработку двустороннего контракта по газу ускорить. «Газпром» и CNPC провели очередные переговоры и сообщили о решении заключить долгожданный контракт до конца года, а начать поставки газа планируется уже в 2015 году. Через две недели в Россию прибудет новый председатель КНР Си Цзиньпин – это, кстати, будет его первый зарубежный визит. По всей видимости, газовое соглашение с Россией станет одной из главных тем визита китайского лидера.

Москва и Пекин ведут газовые переговоры уже более десяти лет, причем ни одна из сторон до сих пор особо не торопилась. Речь идет о строительстве двух газопроводов: западного («Алтай») – через участок границы к западу от Монголии, и восточного – на Дальнем Востоке. Суммарно они должны поставлять в КНР 68 млрд кубометров российского газа в год. Изначально приоритетным был западный маршрут: под него уже частично имеется инфраструктура и разведанные запасы газа, тогда как на востоке нет ни того, ни другого. Но затем приоритеты изменились: во-первых, в западных регионах Китая проблема газоснабжения была в основном решена за счет получения доступа к центральноазиатскому газу. Во-вторых, на Дальнем Востоке тоже началось освоение газовых запасов – например, гигантского Чаяндинского нефтегазоконденсатного месторождения в Якутии. В-третьих, у газопровода «Алтай» есть фактически неразрешимая экологическая проблема: он должен пройти через плато Укок – священное место для алтайцев, внесенное в список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Любое строительство там категорически запрещено.

В свете действия этих факторов российско-китайская межправительственная комиссия поставила жесткие сроки уже не по западному, а по восточному проекту. Газопровод, рассчитанный на прокачку 38 млрд кубометров в год, должен протянуться вдоль уже действующей нефтяной магистрали – ВСТО.

Почему вдруг на правительственном уровне было решено форсировать газовые переговоры? Дело в том, что в последние годы китайская экономика стала наращивать объемы потребления газа. Это связано с общим курсом страны на поддержание высоких темпов экономического роста в условиях глобального замедления. В то же время ограниченность внутренних запасов газа и территориальные споры вокруг шельфовых месторождений (с Японией, Вьетнамом, Филиппинами и т.д.) заставляют Пекин заручаться газовыми контрактами со своими континентальными соседями. Существует также теоретическая вероятность блокады морских поставок топлива в случае обострения конфликта с Японией из-за островов Дяоюйдао (Сэнкаку).

Согласно оценкам Stratfor, нынешний уровень потребления газа в КНР составляет порядка 120 млрд кубометров в год, так что наш восточный проект обеспечит сразу 30% от требуемых стране объемов этого топлива.

Впрочем, на России свет клином не сошелся: КНР уже несколько лет получает газ из республик Центральной Азии, и в настоящее время строится третья ветка газопровода «Центральная Азия – Китай». За два года Туркмения поставила в КНР порядка 45 млрд кубометров «голубого топлива», а согласно подписанному летом прошлого года двустороннему соглашению объем поставок может достигнуть 65 млрд кубометров ежегодно. Кроме того, уже в этом году Китай может начать получать газ из Узбекистана.

Поэтому едва ли следует сбрасывать со счетов основную проблему, до сих пор тормозившую российско-китайские переговоры по газу. Это его цена. Стороны видят ее совершенно по-разному: поначалу Китай вообще предлагал лишь $100 за тысячу кубометров, что абсолютно неприемлемо для России. В настоящее время Пекин покупает туркменский газ по $390 и, видимо, не готов платить за российский больше. Для России это, в принципе, приемлемая цифра, хотя она и ниже цен, за которые наш газ продается на западных рынках. Но если учесть огромные вложения, которые потребует строительство газопровода, а затем – расходы по транспортировке топлива, то можно предположить, что прибыль от газового сотрудничества с Поднебесной будет невелика. По крайней мере, на нынешнем этапе.

Конечно, в угоду китайским товарищам можно и начать реализацию давно задуманного проекта. Но лучше было бы еще подождать – пока клиент дозреет до более приемлемого предложения.

Согласно прогнозам МЭА и Агентства энергетической информации Департамента энергетики США, рост спроса на газ в Китае будет увеличиваться опережающими темпами: в ближайшие полтора десятка лет на Поднебесную придется почти четверть прироста мирового потребления газа. И к 2030 г. Китай будет потреблять примерно столько же «голубого топлива», сколько сейчас потребляет Евросоюз. Центральноазиатского газа просто не хватит, чтобы удовлетворить такие аппетиты, а споры вокруг шельфа никуда не денутся. Так что мы еще вернемся к вопросу о цене.