Прочитал новость и огорчился: недавно ксендз мне это произведение оставил в компе, чтобы я посмотрел, надо будет. Но как-то уелися с советских времен иронические куплеты, переделка оперы этой, где рефреном: «Наш проявил наш проявил наш дорогой Леонид Ильлич!» Наш советский «бог». днях на минском книжной ярмарке полистал интересного мне Норман Мейлер, роман «Эвангэльле от Сына Божия ». Автор пишет от имени Христа его жизненную историю. Словом, если кто еще сомневался в его существовании, вот вам мой личный рассказ: я действительно был, услышьте об этом от первого лица … Хорошо, хоть те Православные не листали роман Мейлер. Наверняка он хотел приблизить Христа к современным людям, сделать его более понятным. Цель «Иисуса Христа-супэрзорки» была такой же. Но вряд ли им понравилась бы такая книга.

Хотите украсить свой кабинет или дом бюстом известного полководца или своим собственным, вам поможет  отливка фигур из гипса отличное качество и невысокие цены приятно порадуют вас.

По-белорусски

Может мало где бываю, но за последнее время в большом присутствии людей белорусский язык приходилось слышать только на съезде писателей и в костеле. Православные также в костел ходят, ради языка. Закроешь глаза и слушаешь ее, партизанку, за которой карательные бригады охотятся, чтобы нигде никогда не чувствовала себя совершенно безопасно, чтобы не имела покоя. А тут пожалуйста, даже если священник не всегда правильно говорит, это все равно по-белорусски. Люди разное имеют уровень, касается ума и души, понятная вещь. Каждый по-своему на богослужение ходит. Старушка, которая когда-то еще ребенком посещала, одни мысли, чувства мои. Интеллигент ходит к церкви, так как он держится своего, традиции. Обряд, который повторяется, заученные слова … Но они звучат как клятва, как гимн, как стихи. Вместе на этом держится в тебе твое сознание, корни, фундаменты, предки. Человеку часто нужна вера не как туманно предчувствие, догадка, а обозначенная конкретными словами. Ты в толпе или стоишь сбоку: мимо тебя движутся чужие тебе люди. Если задуматься, задать себе вопрос в этот момент: во что ты веришь? Что тебе помогает терпеть здесь? Ты веришь в так называемую белорусский государство? Нет. Во власть, Закон? Ха-ха-ха! В этот народ? Боже упаси! И хотел бы, но ну никак! Почувствовать вокруг себя именно народ сложно. Надо признаться себе: ты среди толпы одиноких людей и сам такой же. Если спросить — во что они сами верят? Ответы будут приблизительно такие: у себя, в свои силы, в свои руки или — не верю ни во что больше. Но многие пытаются еще держаться за прежнюю соломинку — веру в доброго царя и плохих бояр, хотя получается это все хуже и хуже, руки опускаются от такой веры «с душком», а выбросить в помойку боязно. Скажем честно: вера белорусский на уровне, пусть уже не крепостных, но — батраков. Вера несвободных людей. В магазин сходить заменить «товар» не получится, у продавца он весь одинаковый. Нет, не хочу так, не буду, как другие. Ведь для чего придумано, скажем, «Бог. Честь. Отечество »? Или — «Жыве Беларусь!» А Пашкевич Алоиза зачем из сердца выкрасила некогда «Верю белоруса»? Строки попросту для шихты армейского: «Верю, братцы, в нашу силу, веру в нашей воле закал», «Мы не из гипса, мы — из камня, мы — из железа, мы — из стали, нас кузнецы в пламеньни, чтобы сильнее мы стали ». Белорус не читает стихов, в лучшем случае из школьной программы отрывки в голове. Но в снах неосознанно ему видится он сам-крепыш, если не рыцарь на коне, которого начальство ужасается, как статуи Командора, то хотя бы герой-партизан, которому очень не нравится присланный из Москвы энкаведисты, чтобы править в лесу.