20.2.1940 на экранах впервые появились Том и Джерри.
В длинном ряду настоящих героев холодной войны, которые всегда были на передовой и имен которых мы уже никогда не забудем (даже если бы захотели), среди всех этих Рэмбо, Бэмби, Бонд, Скрудж, Рокки и других суперменов есть двое самых ярых, самых бешеных антисоветчиков. Фильмы с их участием полвека были в Советском Союзе под не объявленным запретом, хотя ничего антисоветского там якобы не происходило. Но это еще с какой стороны взглянуть … Такая концентрация насилия, цинизма и жестокости на один кадр не снилось даже самому кровавому боевику. 20 февраля 1940 года американский любитель мультиков познакомился с ними — неподражаемыми Томом и Джерри. Бесконечная, как и подобает фильму, погоня кота за мышонком вскоре превратилась в эпопею, объяснить смысл которой становилось все труднее. Настоящее искусство самодостаточное — и если да, то «Том и Джерри» есть искусством в квадрате. Как Инь и Ян, Том и Джерри обречены вечно дополнять друг друга, порождать новые сущности типа Спайка и Буча, и никак не могут разорвать порочный круг, в которое сами себя загнали. Как это часто происходит с заклятыми врагами, а также с террористами и теми, кого они берут в заложники, со временем между ними образуется даже нечто вроде дружбы. Которую даже можно принять за дружбу — если поверить, что ЦРУ — а именно оно, если верить моему школьному учителю труда, стояло за всей этой мультверсией — было способно поддерживать подобные проявления чувств. По слухам, несколько цензированных серий Тома и Джерри в Советском Союзе все же показали — в семидесятых, в рамках популярной передачи « Кинопанорама» (не детям же было их показывать). Чтобы зритель мог получить представление, на какую примитивную удочку ловится пролетарский любитель мультиков на Западе. Советскому человеку Том и Джерри были без надобности, как сникерсы. Советскому человеку Кока-Колу успешно заменял напиток «Байкал», сникерсы — «Грильяж», а вместо американской парочки они имели Зайца и Волка — наш ответ Коту и мышонку, но с гораздо более глубоким идеологическими составляющими и неслабой порцией социальной сатиры. Татьяна Толстая пишет в одном эссе, как она, излагая в американском университете, позволила себе прямо на лекции критически отнестись к фигуре Микки Мауса. Среди толерантных и самых добродушный в мире студентов раздался мощный гул протеста. «Не трогайте Мышь» — грозно сказал далекой преподавательнице, которую в силу исторических обстоятельств воспитывали Волк и Заяц, один из студентов. — «Это наше детство и не лезьте в его своими Заячья руками!» И я его понимаю.

За право